Организуем лечение в Германии с 1998 года
Rambler's Top100+7 (495)   748-1117    614-1736
Лечение в Германии
Клиники Германии
Заочная консультация
Выезд на лечение
Онкология
Диагностика
Реабилитация
Отзывы
Цены
Интервью
Направить запрос  Экстренный звонок











Rambler's Top100

Интервью профессора Хёльцле

Профессор Хёльцле

1. Ваша клиника обладает невероятно широким спектром специализации: от стоматологии до пластической хирургии, от лечения опухолей до реконструкции травм и врождённых пороков. Кости, связки, мышцы, мягкие ткани, кожа, слизистые оболочки, волосы, железы, нервы, нос, рот, уши, язык, череп и прочее другое – Вы лечите практически все. Как Вам удаётся в эпоху сужения специализации объединять все эти направления под крышей одной клиники? Проходят врачи Вашего направления особую подготовку?

Действительно, наше медицинское направление охватывает обширный спектр, и я могу проводить операции на всех вышеперечисленных органах. Это является необходимым условием, чтобы стать директором университетской клиники челюстно-лицевой хирургии.

Тем не менее, с тех пор, как я начал здесь работать, более интенсивно, чем ранее, специализируюсь на определённых направлениях. По этому же пути идут старшие врачи нашей клиники, они посещают курсы, симпозиумы, защищают диссертации и становятся ведущими специалистами «узких» направлений, как на уровне Германии, так и Европы. Кто-то из них завтра будет лучше меня, значит и будет оперировать «свои» случаи.

Таким образом, мы, как клиника, предлагаем нашим пациентам очень широкий спектр, как по направлениям, так и по глубине специализации. Кроме того, наша стратегия - готовить будущих главных врачей для других клиник, и они должны уметь практически все!

Моим основным направлением является реконструктивная микрохирургия в первую очередь костных дефектов и врождённых деформаций. Меньше занимаюсь травматологией, гнойной хирургией, это делают старшие врачи клиники. За счёт этого остается больше времени, например, на эстетическую хирургию. А в целом выиграет пациент!

2. Как много оперативных вмешательств эстетического плана Вы проводите?

Я регулярно провожу лифтинг лица, пластику носовой перегородки, носа, ушей. Наша клиника научно развивает и другие направления. Только за последнее время вышли в печать книги:

  • К.-Д. Вольф/Ф. Хёльцле «Raising of Microvascular Flaps», Springer, о лоскутной пластике дефектов, а также
  • Й. Яковски / Х. Петерс / Ф.Хёльцле: «Zahnärztliche Chirurgie», Springer, о стоматологической хирургии.

Эти направления являются важнейшей составляющей микрохирургии в нашей области. Мы фактически создаем новые возможности (методы, техники) с коллегами из клиники стоматологической хирургии.

3. Применяются ли Ваши разработки в других клиниках?

Конечно, по нашим книгам ведётся преподавание, они являются базовыми для студентов медицинских факультетов.

Две недели назад мы проводили 65-е международные курсы специалистов челюстно-лицевой хирургии в Бохуме.

Я участвую в подготовке и проведении этих курсов с 1984 года, со студенческих лет. То есть в последние 25 лет занимаюсь развитием этого направления медицины, в том числе ежедневно оперируя пациентов, применяя новейшие технологии на практике. Этим в итоге объясняется высокое качество лечения. Коллеги охотно перенимают наш опыт.

4. На примере одной пациентки из России мы могли убедиться в том, как Вы из полностью искаженного из-за врачебных ошибок лица сформировали благообразный облик и при этом вернули пациентке жизненно важные функции (способность жевать, говорить и т.д.). Даже Ваши коллеги из крупнейших и тоже очень известных европейских клиник отказали пациентке в лечении. Почему Вы решили взяться за этот случай? Были ли это особым профессиональным вызовом для Вас?

В ответ на этот вопрос лучше приведу данные статистики Университетской клиники Аахен. В рамках университета работает 32 клиники, и только 2 из них: наша (челюстно-лицевая хирургия) и общая хирургия (здесь регулярно проводятся трансплантации печени), получает больше 25% дохода от лечения пациентов, которые проживают на расстоянии более 100 км от клиники.

К нам приезжают те, кого другие врачи отказываются или просто больше не могут лечить в связи с недостаточной квалификацией, в особенности в реконструктивной хирургии.

Например, пациенты с тяжелыми дефектами после травм, операций, лучевой терапии, с нарушением сосудистого обеспечения и проч.

Наша клиника обладает необходимой техникой и опытом, чтобы с очень высокой вероятностью достичь хороших и очень хороших результатов. Также к нам направляют ЛОР-пациентов, в том числе из других университетских клиник, для проведения реконструктивных операций, это и является признанием нашего профессионализма. Мы предлагаем и лечим, когда другие уже опустили руки.

5. Таким образом, вышеупомянутая пациентка из России не является исключением?

Совершенно нет. У нас лечится много иностранных пациентов, в том числе имеющих неудачный опыт лечения, а также в особо тяжелых случаях.

6. В России широко распространено мнение о том, что после удаления зуба начинать установку имплантата можно только через 3-4 месяца. Как Вы относитесь к имплантации сразу после удаления? Какие риски приносит быстрое вмешательство? Каковы шансы на успех?

Всё зависит от индивидуального состояния каждого пациента. Есть ситуации, в которых зуб удаляется, и незамедлительно устанавливается имплантат. Преимуществом этого метода нередко считается то, что не происходит потери костной массы. К сожалению, ошибочно. Особенно в области фронтальных зубов определённая часть костной массы, так называема костная стенка лунки зуба с шарпеевыми волокнами (англ. «Bundle Bone»), так и или иначе теряет объем, таким образом возникает проблема. Если установить имплантат сразу, то костная ткань после этого все равно уменьшится в объеме, что повлечет за собой неверное положение имплантата, образование щелей и прочее. Поэтому действительно лучше подождать. Через 2-3 недели завершится процесс заживления мягких тканей, они распределятся по-новому. Иногда надо ждать 3-4 месяца, чтобы процесс консолидации костной массы завершился. Тогда можно быть уверенным в качестве результата.

Если же пациент по определённым причинам не может проводить терапию, растянутую на несколько месяцев, то есть вариант быстро «обеспечить» его зубами. При этом пациент должен знать, что в ситуациях, когда незамедлительная имплантация необходима или неизбежна, она будет проведена с определенной потерей качества. В нормальном случае лучше подождать 3-4 месяца, провести необходимую рентгенологическую диагностику и только потом установку имплантатов.

7. На сегодняшний день титан считается самым безопасным материалом для изготовления зубных имплантатов. Одним из направлений научных исследований Вашей клиники является исследование окиси циркония как основы для имплантатов. Вы также видите в этом материале будущее протезирования зубов?

Это замечательный вопрос! Буквально сегодня утром мне сообщил коллега, который занимается у нас исследованиями в окиси циркония, что для следующего этапа научных работ утвержден бюджет в размере 100.000 евро. Недавно ведущий врач этого проекта был на конгрессе в Варне и получил приз за научные достижения в этом направлении исследований. Это подтверждает, что мы занимаемся перспективными разработками.

Их результаты указывают на значительные преимущества окиси циркония по сравнению с титаном. Новый материал не вызывает атрофии костных и мягких тканей. Процент осложнений, сопровождающихся  воспалительными процессами, тоже снижается.

Наша задача - подтвердить это научными исследованиями, которые затем проходят комиссию по этике. Уже опубликованы около полутора десятка научных статей, которые также подтверждают профессионализм и компетентность исследователей.

8. Ваша клиника предлагает аутогенные трансплантации зубов. В каких случаях показан этот метод? Значит ли это, что из пересаженной каймы зуба мудрости может вырасти полноценный зуб?

Трансплантация зубов действительно становится альтернативой имплантации. Если у пациента отсутствует зуб, ему не сразу предлагается установка имплантата, а проводится дифференциальная консультация.

Конечно, при потере переднего зуба его невозможно заменить зубом мудрости: по форме и размеру они не соответствуют друг другу. Классический пример: первый моляр (коренной зуб) разрушен, остальные зубы в порядке, зуб мудрости тоже в наличии. Соответственно мы должны предлагать пациенту трансплантацию, которая, что немаловажно, дешевле имплантации.

9. Каков процент успеха пересадок?

Несколько ниже, чем при имплантации. В особо   тяжёлых клинических ситуациях (после удаления опухолей, реконструкции костных тканей) имплантаты успешно приживаются в 90-95% случаях. При трансплантации успех составляет примерно 80-85%, но пациент при этом ничего не теряет: даже если зуб не приживется, не произойдет нарушений костных тканей, а имплантат все ещё можно поставить.

10. Проблемы с лицевым нервом нередко изменяют облик и значительно ухудшают качество жизни пациента. Как часто Вы проводите реконструкцию лицевого нерва?

Реконструкция проводится всегда, если неизбежна резекция нерва, как правило, при злокачественных опухолях. Замещать нерв можно собственным трансплантатом, можно проводить нервосохраняющую операцию с частичным удалением опухоли. Однако если части нерва удаляются, их необходимо заместить. Для этого применяются различные виды пластики. По этому поводу я тоже написал главы для учебника  челюстно-лицевой хирургии (вышел в  издательстве Springer), в котором я описываю трансплантаты и микрохирургию нерва.

11. В каком возрасте рекомендовано лечение капиллярных гемангиом лица у детей: чем раньше, тем лучше? Или необходимо оперировать в определённом возрасте? Какой метод Вы предпочитаете: лазер или криотерапию?

В данном направлении я революционно изменил метод. Обычные гемангиомы - это не что иное, как сосудистые опухолевые образования, которые в первую очередь подвергаются воздействию бета-блокаторов. Даже у маленьких детей следует начинать с приема медикаментов, поскольку гемангиомы могут подвергнуться обратному развитию именно в раннем детском возрасте ещё без оперативного вмешательства. В зависимости от расположения на лице (критичной является локализация вблизи глаз), выбирается выжидательная тактика. Если гемангиома сама не исчезает, назначается бета-блокатор. Хирургическое вмешательство при данной патологии не играет больше ведущей роли. Только в случаях, если имеются определённые показания, как, например, передавливание трахеи или отсутствие быстрой реакции на медикаментозное воздействие.

В любом случае, необходимо различать сосудистые мальформации – артериовенозные, венозные, артериальные, лимфангиомы. Как правило, требуется проведение ангиографии в клинике нейрорадиологии (директор проф. Висманн). После этого принимается совместное решение о проведении эмболизации, склерозировании сосудов и/или об операции. В каждом случае это индивидуальное решение. Такой подход признан профессионалами как наиболее успешный.

12. Какие особенности лечения и какой возраст является оптимальным для лечения заячьей губы, волчьей пасти?

Несмотря на то, что я провожу такие операции уже 15 лет – из них 8 лет как старший врач и 7 лет как директор клиники, я очень тщательно готовлюсь к каждому вмешательству. Вечером мы проводим планирование с точной маркировкой операционного поля на имеющихся предоперационных фотоснимках, чтобы выработать оптимальную именно для этого ребенка тактику. Поскольку диагноз устанавливается, как правило, еще до родов, я провожу консультации беременных, веду прием в различных клиниках и информирую будущих родителей о том, что эта аномалия хорошо поддается «ремонту», объясняю, как мы это делаем.

Операцию на заячьей губе мы проводим между 3-м и 5-м месяцами жизни. Дефект волчьей пасти необходимо оперировать не позднее 2-х летнего возраста. Реконструктивные операции по наращиванию костной массы проводятся перед тем, как должны прорезаться зубы. Это является базой. Позднее проводится коррекция челюсти, если в этом есть необходимость. Операционные методы хорошо испытаны, соответственно результаты благополучные. Затем ребенка перенимают логопеды университетской клиники, это важно для позднего развития речи. Мы тесно работаем также с отоларингологами, которые проверяют наличие дефектов ЛОР-органов. Ортодонтия, фониатрия, пренатальная медицина, педиатрия, детская реанимационная медицина и анестезиология – в нашей университетской клинике имеется полный спектр специалистов для комплексного обеспечения маленьких пациентов. Даже в Германии это пока не везде является стандартом.

13. Лечение сложных челюстно-лицевых заболеваний является длительным и дорогостоящим. Есть у Вас опыт работы с иностранными пациентами, которым необходимо многократно приезжать в Германию для проведения контрольных обследований или дальнейшего лечения?

Да, мы каждый день оперируем иностранных пациентов. Мы сотрудничаем с клиникой в Афинах, в Аахене уже оперировались дети из Греции, в особенности с сосудистыми мальформациями. Директор Афинской клиники ежегодно приезжает к нам на пару недель и присутствует здесь на операциях, мы обмениваемся опытом. Недавно у нас проходил 4-недельную стажировку коллега из Тегерана. Для меня кооперация подразумевает доверие, наличие общих целей, определённых обязательств, что бы обе стороны были в выигрыше.

14. Что особенно ценят зарубежные коллеги у Вас?

Аахенская униклиника - моё пятое рабочее место, я задержался здесь уже на 7 лет, хотя были возможности пойти по профессиональному пути дальше. Здесь эффективно междисциплинарное взаимодействие, в том числе благодаря тому, что все отделения находятся в одном здании. В Мюнхене или Бохуме мне приходилось ездить через весь город, чтобы навестить маленьких пациентов в педиатрии, терялось время, которое невозможно ничем компенсировать.

В Аахене у меня есть возможность для работы над новыми проектами, книгами, учебниками, для проведения симпозиумов и конференций. Я читаю лекции студентам, принимаю защиту диссертаций.

Ну, а оперируем мы каждый день. Все это является залогом успеха. Я уверен, что на сегодняшний день не существует метода, который мы не могли бы предложить в совершенстве в нашей клинике.

15. Проводите ли Вы реконструктивные операции после ожогов?

Это прерогатива Клиники пластической и ожоговой хирургии нашего Университета, поэтому я часто обращаюсь к ее директору проф. Байеру, он очень опытный специалист по лечению ожогов. Мы проводим очень небольшие реконструктивные операции на лице после ожогов.

16. Обращаются к Вам пациенты с исключительно эстетическими проблемами?

Да, недавно например я провёл коррекцию неудачного эстетического вмешательства на ушах. Повторные операции, как правило, сложнее, чем первичные, но наша команда справилась удачно. Медицинской необходимости не было, но эстетическая проблема очень беспокоила пациента.

17. Что отличает Вас от других клиник в Германии? Что Вы можете делать лучше?

Не берусь оценивать другие клиники, но могу точно сказать о безупречном качестве нашей работы, которую мы постоянно совершенствуем. Если  в результате участия в симпозиумах, общения с коллегами я прихожу к выводу, что можно что-то усилить, то завтра же вместе с командой с этого и начну.

Нашим объективным преимуществом является превосходное сочетание практической и научно-исследовательской деятельности. Лабораторная база позволяет  экспериментировать на животных. В этом году я провожу 13 различных курсов по хирургии, предлагаю их в том числе уже много лет рамках известного международного конгресса в Мюнхене. Провожу обучение иностранных специалистов на базе клиник в Аахене, Берлине, Бохуме и Мюнхене – клиники, где я работал раньше. Как правило, курсы всегда пользуются успехом.

Как я понял из бесед с моими пациентами из России, основной проблемой там является не отсутствие профессионального опыта врача или технического обеспечения клиник. В этом отношении в стране стало намного лучше. Основной проблемой называют личное недоверие врачу.

Убежден: пациенту надо не только дать понять, насколько мы сильны профессионально, но и относится к нему, как к близкому человеку, который попал в беду. Иначе не добиться доверия и, как следствие, трудно рассчитывать на успех.

Начиная с 2011 года, когда я возглавил челюстно-лицевую хирургию в Аахене, количество пациентов нашей клиники увеличилось втрое – с 4.400 до 12.000 в год. Серьёзный и профессиональный подход – наша прерогатива. Дать пациенту чувство уверенности в том, что мы тщательно, индивидуально, с полным арсеналом знаний и умений подходим к его проблеме – наша основная цель. И пациенты это чувствуют.





+7 (495)   748-1117    614-1736

Политика конфиденциальности | Карта сайта | Impressum | Datenschutzerklärung | germed@germed.ru

CMP Germed GmbH, 1998-2019. Все права защищены.